г.Руза, ул.Солнцева, д.9
+7 (49627) 24-814

«Мемуары Чёрной барыни»

14 августа в 16:57

Записки этой барыни были опубликованы в газете «Красное знамя» за 2007 год под авторством Луши Галушкиной. Они так и назывались - «Мемуары Чёрной барыни». Под Чёрной барыней подразумевалась прабабка Анны Ахматовой, слывшая первой красавицей Рузского уезда. 

«Мне очень хотелось узнать, что за черная барыня жила в этом доме? Но в городе ничего о ней не знали. Однажды моя знакомая, которая живет в этом доме, ломала изразцовую печь, и нашла в ней тайник. В нем лежали крестик, рисунки, исписанные бумаги.
Я стала их читать...

Звонили к обедне, когда я приехала в Аннино. 
Аллея из могучих лиственниц вела к двухэтажному многоокому дому, обработанному белым и красным рустом, с циркулем и угольником на фронтоне. По всему саду были разбросаны обтесанные камни в виде кубов, покрытые тайной патиной времени. Свяжут ли эти камни кафинскими узлами и построят из них вселенский храм, или все канет в лету. 
Хозяйка поместья Анна Васильевна Х., в голубом платье из прошлого века, на котором были вышиты золотой нитью веточки акации, встретила меня в библиотеке и подала мне письмо. 
«Почтой не отправляйте, только через знакомых или сами отвезите мужу, код для прочтения у него есть. Это письмо очень важно для него, он должен получить его как можно быстрее. А сейчас пойдемте, мой друг, пить чай, хотите - отобедаем вместе?» Мне надо было торопиться, назавтра я собиралась выехать в Москву, а от чая не отказалась. 
В столовой простенки занимали этажерки, заставленные сервскими и саксонскими сервизами из фарфора, русской посудой из золота и серебра. У глухой стены стоял буфет с ручками и накладными медальонами из бронзы. Стол был накрыт льняной скатертью. На ней были разбросаны лепестки роз, белых и розовых. Между ними - хрустальные вазы с вареньем, конфектами и фруктами. Два серебряных чайника - один для заварки, другой с кипятком стояли на расписном подносе. Горкой лежали пирожки, ватрушки, булочки. Мы пили чай и беседовали о неурожае льна, о дождливом лете, о наших общих знакомых. 
А меня не покидали тревожные мысли. Я чувствовала, как они обволакивали меня густой вуалью. На прощанье Анна Васильевна подарила мне пятиконечную звезду с розово-белым крестом в середине.

Люблю я слушать разные истории о нашем городе. Вот какую быличку о юродивом рассказал мне садовник. Был в нашем городе монастырь. Дружно жила братия монашеская, молилась, защищала город с севера, когда враг к городу подходил. Только вдруг смута случилась в монастыре. Перестали монахи в церковь ходить. Во время службы по кельям сидят, отговариваются, у кого голова болит, у кого видения в церкви начинаются. Пригласили попов со всех церквей города, а их было двадцать две, читали они псалмы три дня и три ночи. Не помогло. Вот и всенощная идет перед Ивановым днем, а церковь пустая. Вдруг дверь открывается, и старец заходит нагой, середина тела закрыта тряпицей, железная цепь на шее. Встал на колени, долго молился, а потом сказал игумену бить в колокол. На звон прибежали все монахи, ропщут, в церковь не заходят. Снял старец икону Георгия Победоносца и бросил её к ногам братии. Разлетелась икона на мелкие кусочки, а на каждом кусочке черт морду корчит. Два года прожил он в монастыре. Не имел он ни кельи, ни постели, ни изголовья, спал на земле за хозяйскими постройками монастыря, питался хлебом да водой. Никто не знал, откуда он пришел и как его имя. Монахи побаивались его. Если кого за ухо возьмет, да с такой силой крутанет, - значит, каяться надо. Больше всех игумену доставалось. Только вдруг на том месте, где спал, начал он яму копать, днем и ночью копал. На сороковой день дождь пошел, лил как из ведра. Когда дождь кончился, подошел старец к яме, а там ни капельки нет воды. "Неподобные дела творятся в городе, не спасет вода", - сказал он и ушёл. 
Через год город  сгорел   при осаде польским войском,  монастырь был  уничтожен.
Через  несколько  лет  на   его  месте  образовался  пруд. 

 

Вчера приезжала Ш. в открытом экипаже в две лошади. Волосы коротко стрижены, одета была в простое платье. То-то будет обсуждение её местными кумушками, которые и грамоте не обучены, но которых охотно берут замуж, потому что они не смогут писать любовных записок.
Мы с ней устроили пир музыки и танца. Она на гитаре выводила мелодию и ритм моих предков, играя сонаты Скарлатти.
Я не удержалась, распустила волосы и закружилась в танце. 
Вечером она много рассказывала о своем племяннике, оставила его стихи:
"Под кровом сельского Пената,
Где все красуется, все дышит простотой,
Где чужд холодный блеск и пурпура и злата, — 
Там сладок кубок круговой!"
Это перевод Горацио. Многие в его возрасте занимаются стихосложением. Получится ли из Феденьки поэт? Одному Богу известно. 
Пойду зажгу лампаду.

Девушки пели. Когда заиграла гармоника, молодые вышли на перепляс. Говорят, как танцуешь, так и любишь, а как любишь, так и танцуешь. Жених прихлопывал себя по бедру, а невеста плыла лебедушкой на него, он встретил её чечеткой, она закружилась величаво, жених пошел вокруг неё легким притопом, она отбила кружевные дробушки. Долго они танцевали, потом жених подхватил её на руки и закружил. А племянник, четырехлетний мальчик, серебряными деньгами стал гостей осыпать.
И мне достался серебряный пятачок.
Устала за день - пора спать.

Пришло письмо от князя Долгорукова, - приглашает знакомиться с женой. Наконец -то он женился. Люблю я бывать в Волынщине. Имение старинное, так много жившее, и сейчас живущее сильно. Там историей окованы ступеньки, стены, выступы, закоулки. 
Дмитрий Донской отдал за Боброка сестру Анну и в приданое это село, по соседству со своей загородной резиденцией.
Ах, какой же он был храбрый Дмитрий Михайлович Боброк Волынский и мудрый, потомок Святополка. Забыли про него, совсем забыли про его славные походы во главе московского воинства. Ведун, говорили про него, колдун. Он понимал вой волка, разговор птиц. И перед Куликовской битвой увидел зарницы над нашими войсками, а припав к земле, услышал голоса двух женщин. Одна причитала и билась о землю, а другая рыдала в скорби и печали. "Мы одолеем врага, но многие погибнут, - сказал он Донскому. Так оно и вышло.
В Волынщино! Волынщино!

Я дочитала записи черной барыни... 
И мне стало интересно, что за люди жили в то время. Вот что я узнала.

Четырехлетний мальчик - это дед Анны Ахматовой. А её прабабка родилась в нашем городе.
Феденька носил фамилию Тютчев.
Ш - Шереметева Надежда Николаевна, дала вольную тенору Булахову. Её дочь Анастасия Васильевна была женой декабриста И.Д. Якушкина.
Барыню называли "черной" за редкий цвет ее волос.
Анна Васильевна Х. - жена брата писателя Хераскова, которые были масонами
».
 

Несмотря на то, что «Мемуары..» являются художественным произведением, есть исследовательские работы, подтверждающие, что предки Анны Ахматовой жили в Рузе.

По материалам Рузского краеведческого музея.

Все новости